• Шарли

    Что не так с «Шарли Эбдо»?

    Все так.

    Люди рисовали карикатуры на пророка Мухаммеда. Они считали это приемлемым. Типа, свобода слова — что бы это ни значило.
    Но это посчитали неприемлемым некие исламские террористы. И они пришли и убили храбрых (на бумаге) карикатуристов.
    Карикатуристы, конечно, не могли себе представить вот такую реакцию. Потому что они были западные люди и считали неприемлемым отвечать насилием на картинку — вне зависимости от оскорбительности последней.
    Зато террористы, люди Востока, где оскорбление иногда наказуется смертью, посчитали убийство за картинку вполне приемлемым.
    То есть, в данном случае, произошло столкновение двух систем ценностей, взаимно считающих друг друга неприемлемыми.

    Вор считает неприемлемым, чтобы его во время ночной работы пристрелили и закопали в саду. А владелец дома с садом считает неприемлемым, чтобы его грабили.
    Кто прав?

    Гуманисты говорят нам, что насилие неприемлемо в любом споре.
    Но это, конечно, не повод сходу им верить. Неприемлемо — с их точки зрения, да. Но точек зрения много. И когда сталкиваются две системы взглядов, имеющие заведомо разные точки — кто их рассудит, если не ставать на заведомо расистскую позицию евроцентризма?

    Действительно, кто тут прав, с точки зрения философии?
    Философия кашляет, бегает глазками, встает и смущенно удаляется.
    Философии нечего сказать. Она не знает, она в тупике.
    Ну, то есть, она, конечно, могла бы завести скрипучую шарманку про неприемлемость убийства, чем бы оно не было продиктовано. Но, тем самым
    а) во-первых, философия соврала бы, так как убийство убийц французскими ментами все отчего-то восприняли как должное;
    б) во-вторых, она встала бы на сторону карикатуристов, а следовательно потеряла бы объективность и право судить.
    Поэтому, философия, если она действительно философия, а не комикс на тему популярного гуманизма — она просто встает и уходит.

    И уж если ушла философия (а это была самая терпеливая дама, надо сказать), то что остается?
    Остается мальчикам решать свои проблемы самим.
    А между мальчиками прав тот, у кого сильнее кулаки. Или, например, есть автомат Калашникова. И у террористов он оказался. А у карикатуристов — нет.
    Досадно?
    Ничего личного, но — нормально. Так работает жизнь.
    Как там было сказано когда-то? «Whatever happens, we have got — the Maxim gun, and they have not.»
    Конечно, теперь роли маленько поменялись, и уже бывшие колонизированные все чаще приходят в гости к бывшим колонизаторам, разжиревшим и выхолощенным, как домашние коты. Но разве такая мелочь должна влиять на стройность диалектики?

    Правда, тут надо вспомнить пресловутых французских ментов — как известно, у них и у самих револьверы нашлись. И в итоге, террористов грохнули.
    И, кстати, это тоже нормально. Это тоже жизнь.
    Но дело-то в том, что террористы изначально знали, на что шли, и были вполне готовы к смерти, в точном соответствии с каноном про джаннат и чернооких гурий.
    Они сделали все по своей правде, и никто не смог им ничего противопоставить — кроме старого доброго насилия.
    То есть, все того же насилия, которое якобы — ах-ах — неприемлемо в решении проблем с карикатуристами.
    Так что, необходимо отметить: мусульманская система взглядов проявила себя как значительно менее противоречивая, чем французская.
    И по очкам явно побеждают фанатики-террористы. Как это ни прискорбно для карикатуристов. И остальных французов и французиков.

    Кстати, о французах. Вернее, французиках.
    Из сложившейся проигрышной (по очкам) ситуации вполне можно бы было выйти достойно, с высоко поднятой головой. Типа, проиграл, но не сдался.
    Но французики обосрали даже финал.
    Они вышли на улицы, взявшись за руки, чтобы «заявить протест».
    Протест — кому? Террористам?
    Но они уже умерли. Их убили ваши менты.
    Тогда, может быть, другим террористам? Но им абсолютно насрать на ваши протесты. Это как протестовать под дождем против дождя.
    Тогда кому это? Кому был предназначен этот пошлый, дурно зарифмованный месседж — «же сюи шарли»?
    Ответа не будет. Это марш протеста овец против заклания, и глупо ожидать от нее малейшего смысла, малейшего понимания «зачем».
    А отсутствие смысла в совершаемых действиях эквивалентно окончательному упадку. В медицине такое называется деменцией — приобретённым слабоумием. Атрофией когда-то имевшихся умственных способностей и утратой ответственности за совершаемые действия.

    Таким образом, французики умудрились потерять еще пару очков.
    Причем, уже после финального свистка.

    Однако, надо признать, единственный, кто материально выиграл от всех этих событий — это сам журнал «Шарли Эбдо», чьи тиражи взлетели на пару порядков.
    С удесятеренной силой он принялся собирать урожай, который так удачно произрос на совсем уже было захиревшей ниве.
    И по сей день, он продолжает радовать мир новыми искрометными анальными картинками на любую тему. А люди возмущаются, продолжая играть в навязанную им игру.
    И денежные знаки продолжат исправно поступать в нужные карманы.
    Ничего личного, just businness.